Что стоит за отставкой Сергея Глазьева?

Что стоит за отставкой Сергея Глазьева?

В судьбе одного из самых известных экономистов 90-х Сергея Глазьева новый поворот. Господин Глазьев больше не советник Владимира Путина по экономике, эту должность он занимал с 2012 года. Недавно Сергей Глазьев был утвержден на посту министра по интеграции и макроэкономике Евразийской экономической комиссии (ЕЭК). Изначально его амбиции были намного больше, в 1995 году вместе с Александром Лебедем он избирался в Государственную Думу по списку Конгресса Русских Общин (КРО). Считалось, что если Лебедь станет президентом, то Глазьев будет премьером. Однако КРО провалилось на выборах, Лебедь связался с Борисом Березовским и плохими парнями из Грозного, в итоге Глазьев сблизился с КПРФ. Он всегда был рыночным социалистом, хотя и никогда не выступал за национализацию всей российской промышленности. На президентских выборах в марте 2004 года за Глазьева проголосовали 4,1 % участвовавших избирателей, что стало третьим результатом. Девятого февраля 2012 года он был официально зарегистрирован как доверенное лицо кандидата в президенты Российской Федерации председателя Правительства Российской Федерации Владимира Путина.
Он сторонник фиксации обменного курса рубля, заморозки розничных цен, ускоренной эмиссии рубля для поддержания производства. Снижение роли Банка России до уровня одного из министерств. По большому счету Глазьев – экономист теоретик, который сам в жизни не заработал ни цента. Его взгляды не имели ничего общего с политикой, которая проводилась российскими правительствами и ЦБ. Они стали временно популярны в конце 2014 и начале 2015 года во время обвала цен на нефть и рубля. Однако Владимир Путин тогда остался верен принципам либеральной экономики и свободного рынка. В итоге российская экономика адаптировалась к внешним шокам и устояла, потеряв менее 3% ВВП, правда реальные частные доходы упали на 11%. В качестве советника Путина господин Глазьев смотрелся очень и очень странно. Он не Алексей Кудрин и не Игорь Сечин.
Однако на новом месте работы у него есть все шансы проявить себя. И дело здесь не только в идее евразийской интеграции. Все российские национал-патриоты первой волны очень сильно переживали развал СССР. С точки зрения стран участниц, господин Глазьев – однозначно компромиссная фигура. Современная российская экономическая модель более рыночная, чем в Беларуси, но по ряду критериев менее либеральная, чем в Казахстане. Армения и Киргизия не в счет – слишком маленькие и дотационные экономики. Ключевой и, наверно, самый сложный вопрос – это, конечно, единая евразийская валюта (алтын) и создание Евразийского Центрального Банка. Решение конечно, прежде всего, политическое. Однако, если оно будет принято, позиция господина Глазьева по монетарной политике однозначно войдет в противоречие с позицией Центрального Банка Российской Федерации.