Стоит ли бояться алтына?

Стоит ли бояться алтына?

Идея Единой Евразийской валюты была озвучена еще в далеком 1994 году первым президентом Казахстана Нурсултаном Назарбаевым. Однако действительно актуальной она стала после образования Евразийского Союза в 2014 году. В 2012 году я предложил назвать валюту «алтын». Название было выбрано не случайно: Золотая Орда это первый успешный опыт масштабной торгово-финансовой глобализации в Евразии. Бату-хан, Сартак, Александр Невский. В 2019 году отмечается 750 лет Золотой Орды.
Для начала немного истории. Как известно, на постсоветском пространстве есть две основные модели евразийской интеграции – Евразийский Союз и Союзное Государство России и Белоруссии. В начале 2000-х Белоруссия планировала перейти на российский рубль. Назывался даже точный срок – с 1 января 2005 года. И вины в том, что этого не случилось, больше Москвы, чем Минска. Правительство Михаила Касьянова пыталось просто «продавить» Батьку по всем ключевым вопросам. Рассматривало Белоруссию как добычу, которую можно и нужно взять на абордаж. Ведь если можно бесплатно было взять на залоговых аукционах ведущие российские предприятия, почему нельзя взять на абордаж целую страну? Тогдашнее правительство мечтало за бесценок провести приватизацию белорусских предприятий в интересах близких к тогдашнему премьеру олигархических кланов.
Времена были лихие. Достаточно вспомнить приватизацию в конце 2002 НГК «Славнефть». Тогда российская доля была продана в пользу «Сибнефти» Романа Абрамовича и «ТНК» (Михаил Фридман и Виктор Вексельберг) менее чем за $2 млрд. Китайцы давали $8 млрд, однако их просто не допустили к торгам. Тогда же Минск был вынужден продать свою долю в компании «Славнефть», причём не по самой привлекательной цене. Совсем недавно Александр Лукашенко высказался за наднациональную денежную единицу, евразийский евро. И я полагаю, что это очень правильная идея. Намного более здоровая, чем переход на российский рубль.
Валютный союз предполагает наличие единого финансового центра. Где он будет: в Москве, Питере или Алматы, – не принципиально. Главное, что Белоруссия сможет размещать рыночные займы в евразийской валюте. То есть не зависеть от МВФ, США и других западных стран. В евразийском финансовом центре в случае необходимости может также пройти приватизация белорусских предприятий. Плюс в рамках валютного союза, естественно, стоит прописать возможность Белоруссии напрямую кредитоваться в евразийском ЦБ (естественно, в рамках определенного лимита).
Естественно, евразийская валюта невозможна без Казахстана, который давно является окном России в Азию и тюркский мир. Только введение единой валюты позволит сформировать в Евразии единый рынок услуг, труда и капитала. По аналогии с евро было бы правильно запустить сначала безналичную денежную единицу, зафиксировав курс алтына к российскому и белорусскому рублю, а также к казахстанскому тенге. И лишь спустя несколько лет должен будет появиться кэш.
В заключение стоит сказать, что евразийский регулятор вряд ли будет похож на ЕЦБ. В СНГ другая специфика. Ключевые, в том числе кадровые решения, вероятно, будут приниматься единогласно руководителями центробанков или премьерами трёх стран. Когда распадался СССР, большинство республик хотели остаться в рублёвой зоне. Но гиперинфляция и девальвация российского рубля похоронили эту идею. Однако сейчас макроэкономическая ситуация другая. Экономика России намного больше, чем экономика Белоруссии и Казахстана. Плюс структура экономики России и Казахстана близки. Поэтому алтын будет очень похож на российский рубль, то есть будет сырьевой валютой как канадский доллар или норвежская крона.