Борьба с инфляцией не на словах, а на деле

Борьба с инфляцией не на словах, а на деле

Борьба с инфляцией или ростом цен сейчас в центре внимания. Тема очень актуальная, так как скоро выборы, а зарплаты растут далеко не у всех. Причины российской инфляции две. В пандемию мировые центробанки напечатали $10 трлн, и глобальная инфляция стала неизбежной. Российские монетарные власти также в прошлом году подлили масла в огонь. Банк России занизил ключевую ставку до 4,25%, допустив девальвацию рубля и всплеск инфляции. Аналогичную ошибку совершил Банк Турции.

Теперь по всем правилам монетаристской экономической теории российский мегарегулятор начал цикл повышения ставки. Очень вероятно, что на ближайшем заседании в пятницу ключевая ставка будет повышена сразу с 5,5% до 6,5%. На конец года ключевая ставка составит, вероятно, 7%. Банк России полагает, что инфляция выйдет на таргет в 4% во втором полугодии следующего 2022 года, и тогда ключевая ставка, возможно, будет ниже.

Последние годы мы слышим единый и агрессивный хор заемщиков – дайте нам ставки как на Западе, то есть около нуля. В этом едины и компании, и ипотечники, и прочие россияне, предпочитающие жить в кредит. Однако есть и вторая сторона – вкладчики банков. Доходность депозитов должна быть на уровне инфляции, а лучше чуть превышать ее. То есть при таргете по инфляции в 4% ключевая ставка должна быть 6-8%.

Повышая ставку, Банк России поступает правильно. Регулятор защищает сбережения граждан. На фоне повышения ставки обратного перетока денег с фондового рынка во вклады не будет. Уже сейчас в России 13 млн частных брокерских счетов, а с семьями это 30-40 млн. Число брокерских счетов россиян продолжит расти. Для того, чтобы россияне стали возвращать деньги с фондового рынка во вклады, доходность депозитов должна сравняться с дивидендной доходностью рынка акций. Последняя сейчас находится на уровне 8%.

Рост ставки, конечно, ударит по инфляции, но не изменит ситуацию в корне. Для реальной борьбы с инфляции России нужен сильный рубль. При нынешних ценах на нефть добиться его не сложно. Министерству финансов достаточно просто прекратить покупать валюту на внутреннем рынке, и эти средства лучше направить на социальные программы и индексацию пенсий. Однако это, конечно, политическое решение. Слабый рубль выгоден Министерству финансов и экспортерам. Например, только на счетах «Сургутнефтегаза» в валюте хранится около $47 млрд. А еще со времен ельцинского премьера Виктора Черномырдина у экспортеров в России очень серьезное лобби. Так что по большому счету правительство пока борется с инфляцией лишь на словах, а не на деле.

Ну и в заключение, многие россияне считают, что реальная инфляция в России выше официальных цифр. Обычно называются цифры в 10-15%. Так это или нет? Личная или индивидуальная инфляция у всех своя. Однако, экономическая теория гласит, что при капитализме инфляция – это налог на бедных. То есть для наименее обеспеченных слоев инфляция выше официальных цифр, и с этим сложно не согласиться. Сытый голодного не разумеет, у менеджмента нефтегазовых холдингов и чиновников Министерства финансов все неплохо, их в целом все устраивает, в том числе и инфляция, и слабый рубль.
Александр Разуваев, руководитель ИАЦ «Альпари»