Время волатильности

Время волатильности

Макроиндикаторы мировой экономики, значения валютных пар и котировки акций я отслеживаю с 1994 года. Однако не припомню такое количество потенциальных серьезных рисков. Все опасаются валютных кризисов и высокой волатильности. Хотя в лоб ничто не предвещает беды – капитализация фондового рынка находится на рекордно высоком уровне, средние спреды по долларовым облигациям на минимумах с начала марта.
ФРС обновила долгосрочные цели и стратегию своей денежно-кредитной политики. Американский регулятор десятилетиями заявлял, что его главными задачами являются контроль инфляции и обеспечение занятости. Но теперь все стало по-другому. И абсолютно никому на рынке не понятно. Ясно, что было, но не ясно, что теперь. Озвученные новые цели невнятны. Джером Пауэлл заявил что-то про среднюю инфляцию. Однако он не уточнил, на каком горизонте это среднее считается. Инфляция больше не является целью ФРС и в обозримом будущем не будет. Американский регулятор теперь свободен делать что угодно, не ориентируясь на какие-то жесткие цифры и правила, создает себе поле для субъективной политики. Теперь рынки будут значительно более рискованны и волатильны. Вероятно, в США процентные ставки останутся на текущих уровнях еще очень долго, но монетарная политика ведущих мировых центробанков будет очень сильно отличаться. Сырьевой рынок, как и основные валютные пары, и фондовые индексы, может начать отыгрывать новую ситуацию уже в сентябре.
Мы также выделяем следующие основные риски. Если Байден станет президентом, то идеология прав человека и агрессивного либерализма станет основой внешней политики США. Россия, Китай и даже Турция могут получить новые санкции. Победа Байдена — это плохая новость для развивающихся рынков. Естественно emerging markets начнут ее отыгрывать на опережение. Впрочем, если победит Трамп, он, вероятно, продолжит политику по сдерживанию Китая. В этом случае новая холодная война усиливается, риск военного конфликта в Южно-Китайском море, падение мировых рынков и валют развивающихся стран. Еще один риск — это страны Латинской Америки, которая, вероятно, станет центром значительного скачка уровня бедности и нищеты в результате пандемии.
Евросоюз может решить ввести санкции в ответ на нефтеразведку Турции вокруг Кипра. Это может стимулировать новый виток падения курса лиры, а власть будет вынуждена ужесточить контроль за рынком. Есть также вероятность военного конфликта между Турцией и Грецией. В этом случае под ударом будет не только турецкая лира, но и евро. Гражданская война в Ливии может по очереди засосать многие страны: Египет, Франция, Турция, Объединенные Арабские Эмираты и Россия. Каждой из великих держав интересна ливийская нефть. Есть риск, что ни ЕС, ни США не смогут успокоить ситуацию, и инвесторы начнут вывод средств из втянутых в конфликт стран.
Ну и, конечно, Беларусь. Страна стоит перед масштабным экономическим и политическим кризисом. Есть риск суверенного дефолта. Россия тесно связана с Беларусью. Плюс ситуация в Беларуси может стать новым поводом для давления на Россию со стороны Запада. Владимир Путин уже дал понять, что не оставит Александра Лукашенко в беде.
Вывод – стоит покупать золото, как делает Банк России и другие осторожные инвесторы. А если Russian equity – префы «Сургутнефтегаза» и «Газпром». И конечно, рост волатильности повысит спрос на защищающие от нее активы – фьючерсы и опционы.